09:51 Лучше было бы начать жить сначала. |
| И все-таки она не просто так пришла сюда. Просто затем, что ей захотелось отогреться, или замерзнуть. Как получится. Надо же было быть такой дурехой - разорвать собственное слово! Разорвать этот контракт! Теперь страдай, и наслаждайся своей тихой истерикой. Если бы можно было стереть события из памяти...Она бы стерла очень и очень многое. А лучше было бы начать жить сначала. Может быть, это ее многому бы научило. Во-всяком случае, перестали бы мучить эти безжалостные и хладнокровные мысли, словно понижающие температуру тела и крови, бегущей по сосудам. И то перерождение помогло бы лишь на первое время. Девушка поморщилась, зажмурилась и опустилась на колени, распахнув плащ. Да, несильно изменился с ее последнего появления на этой земле ее облик - все та же кожаная майка, те же кожаные штаны, заправленные в ботфорты. На поясе все также висел тот самый кинжал - подарок Асаяры в честь окончания обучения и отличия ведьмы, идущей своим путем. Да и плащ этот тоже достался от Асаяры. Как они были счастливы в тот день... Девушка коснулась пальцами правой руки солнечного сплетения. Кровь текла, не останавливаясь. Вечная кровь, какая текла из глаз когда-то. Снег уже окрасился под ногами. Больно не было. Сама виновата, надо было думать, что говоришь и что делаешь. Она оглянулась в сторону цветущих холмов, туда, где, по ее расчетам, была деревня. Люди. Твари. Безбожные, тупые твари. Они все видели, но те, кто мог помочь, отвели глаза. А те, кого она могла допустить - она послала очень далеко. Повернувшись и снова всматриваясь в стеклянную рощу, она медленно достала из ножен кинжал, и, так же медленно и спокойно, обрезала свои волосы совсем коротко. Зажав в руке ярко-красные пряди, она некоторое время смотрела на них. А ведь до этого ее волосы были до середины спины, ниспадали шелковым водопадом. Девушка отбросила локоны в сторону, и взъерошила оставшиеся короткие, неровно обрезанные волосы. На голове сам собой образовался "ежик", и лишь две пряди волос обрамляли лицо. Девушка не плакала, но молча, сквозь зубы (не от боли, нет!), обещала себе очень и очень многое, клялась, что, ни смотря ни на что, дальше пусть будет так, как будет. Она очень медленно вложила кинжал в ножны, глядя перед собой, так же медленно, немного неуклюже поднялась, и стала спускаться с холма медленным прогулочным шагом. За ней тянулся след из капелек крови... ...Михаэль смотрел на нее очень хмуро, с некоторой укоризной и печалью. Но что могла ему сказать Нэа в ответ, нервно сжимая в руках букетик из нескольких "хэссен"? Она даже не смела посмотреть ему в глаза, поэтому внимательно изучала мраморные плитки под ногами. -Я уйду на какое-то время. Может, ты все исправишь, - произнес Михаэль тихо, и, накинув плащ на плечи, развернулся и ушел в темноту ночного сада, что рос вокруг храма. Нэа заплакала, и из ее слез, падавших на камень, вырастали, прямо сквозь плитки, светящиеся голубые прозрачные хэссены. Она упала на колени, и зарыдала. Да. Боги своенравны. И они всегда должны платить по счетам и признавать свою вину. Плохо быть Богом в теле...Разрываться на тысячи людей сразу... |
|
|
| Всего комментариев: 0 | |
